Архив рубрики ‘Признак Дракона (роман)’

ПРОЛОГ. Глава 1. ЛЕЙЛА

04 Июл 2016

С надеждой Анастасии посвящается…

КОГДА-ТО ДАВНО…

Хранитель Огня сидел в глубине пещеры, на камне. У его ног, закутанных в вытертую шкуру, тлел костер. Маленькие язычки огня изредка разрывали кружево седого пепла и пробегали по углям. Тогда, кто-то косматый и страшный совершал несколько ломаных движений на стене, за спиной старика, будто собираясь наброситься на него. Но потом язычки пламени гасли, и этот «кто-то» пропадал в темноте пещеры. Однако сидящий Хранитель Огня не обращал внимания на страшное соседство. Он разучился бояться – таким он был старым. И хотя предметы, которые его окружали, были еще старше, например камень, на котором сидел старик, или место, где поддерживался огонь, или сама пещера, но они-то олицетворяли надежность и правильность окружающего мира.

А старик… старик, словно спорил с природой…

Время Большого Огня еще не настало. Поэтому нужно было бросать на угли только тоненькие, быстро прогорающие веточки, не давая огню ни подняться, ни окончательно погаснуть. Огонь быстро пожирал их, и это заставляло Хранителя подниматься и идти в угол, где была сложена пища огня. Это было древнее правило – подниматься, отходить от огня, идти в темный угол и возвращаться только с парой тонких прутиков. Иначе, можно уснуть, глядя на этот танец. А это – верная смерть. И старик знал это и не отступал от правил.… Поднимался, отходил и возвращался… Великое счастье жизни, зависело от его умения и от соблюдения им этих простых правил. Иначе его давно бы съели. Например, прошлой порой Белых мух, или в сезон Большой воды, а может и еще раньше. Но он не боялся перестать быть, правда, никому и не говорил, что жизнь, с некоторых пор, тяготит его, но это была правда.

Глаза неба еще не открылись – их появление только предчувствовалось. В пещере становилось все темнее и темнее. Воины племени вернуться скоро, но не сейчас. Значит, есть время для того, что бы сидеть и разговаривать. Разговаривать с тем, кто живет внутри, с тем, кто умеет говорить беззвучно. Только, разговоры с ним всегда печальны и обращены в прошлое. А ведь были и другие времена…

Тогда он был не Хранителем Огня, но первым из воинов. Тогда и кусок его был самым жирным, а его женщины были рядом с ним. Но это было очень давно. Еще до нашествия Озерных людей с их короткими, поющими в воздухе, копьями. Теперь, такие же есть и у его племени, но летают они не так далеко, как у Озерных людей, и поэтому, по-прежнему, самым надежным в охоте на большого зверя, остается большое боевое копье и хотя старик давно уже не охотился, он это знал.

Теперь же многое изменилось. Нет сил, нет женщин, и даже уже нет того племени, которое породило его. А во всем этом виноваты Озерные люди. Это они, вытеснили его племя из родовых пещер и забрали женщин. Это они превратили первого охотника и вождя, в Хранителя огня и, хотя, это почетная должность – не в каждом племени есть свой Хранитель, но все равно…. Впрочем, он давно простил всех. Его старость давно переросла месть, превратившись в мудрость. А теперь мудрость потихоньку уступает место темноте, холоду и пустоте внутри. Хранитель снова поднялся и отправился за следующей парой веточек. Закон, прежде всего…

После той битвы, когда он потеряли все, а сам был тяжело ранен этими маленькими копьями, и оставалось ему только умереть. Обескровленный и больной он был обузой, но тогда он еще дорожил жизнью. И выторговал ее своим необыкновенным умением. Когда-то давно, в нарушении всех правил и законов старый Бобровый Хвост, научил его, тогда еще совсем маленького любопытного мальчика, выбирать и складывать маленькие палочки. Потом долго и терпеливо тереть их, до тех пор, пока появиться первый, едва заметный дымок… Добыча огня – вот что стало его пропуском в жизнь, пропуском в племя. Хранитель огня. Старик закашлялся, и плотнее закутался в старую шкуру. С той поры огонь гас дважды, и дважды, Хранителю удавалось оживить маленького танцора…. Хранитель вытянул дрожащую руку, и тут же, танцующий обжора, укусил его за палец, Хранитель медленно убрал руку и улыбнулся. И все-таки, он занимает далеко не самое плохое место в племени. Его кормят, иногда к нему приводят женщин, из соседних, дружественных племен и тогда он вступает с ними в короткие, на одну ночь, отношения. И это приятно, но он знает, чувствует, что время его заканчивается, и это заставляет его все меньше радоваться общению с женщинами. Его больше волнует невидимый голос, он все чаще говорит о чем-то непонятном, чему еще нет имени. Хранитель даже желает, что бы это неведомое пришло быстрее, хотя и понимает, что возврата из неведомого, уже не будет…

А еще, почти каждый день, голос напоминает ему о девочке. Она была родом из племени Долинных людей. А это были тяжелые времена, ее принесли, что бы обменять на огонь, как еду. И именно тогда, Хранитель впервые понял, что тот, кто живет внутри него, имеет сильные руки и коварное сердце. Это был второй раз, когда в пещере погас огонь – потому, что он сам потушил его. Племя пришло в ужас, а он поднялся и сказал, что оживит танцующего обжору, но девочку должны оставить ему. Он даже не потрудился объяснить дрожащим от холода, но еще больше от страха соплеменникам, зачем он так поступает. Племя согласилось и так. Коварный некто был очень доволен. Давно, это тоже было очень давно…

Хранитель еще раз сходил за веточками и по пути выглянул из пещеры. Тени стали еще длинней, время Большого огня приближалось.

Откровенно говоря, он не знал, зачем ему потребовалась эта несчастная – тогда не знал, не знает и теперь. Просто ее появление породило в нем некое внутреннее движение. Было оно похоже на жалость, но совсем немного похоже. Тогда его ужаснуло, что этой тонкой, до прозрачности руке, предстоит встреча с огнем. Погружение в него, медленно переворачивание в нем, до готовности к употреблению. Хотя, он совершенно спокойно, без всяких внутренних судорог, употреблял своих соплеменников, когда мяса животных было недостаточно. Нет, это была не просто жалость – это было что-то совершенно незнакомое. Что-то сложное, чему он и сейчас не мог найти ни названия, ни объяснения. Помнил только темную волну радости оттого, что перед ним униженно склонились те, кто желал ее, да и его смерти.

А она изменила его жизнь, не фактом своего присутствия, но тем, что заставляла его поступать и думать иначе, нежели чем он привык. Открытия – он за всю свою прежнюю жизнь понял и почувствовал меньше, чем за короткий период их общения. Девочка, буквально, заставляла его делать открытия одно за другим. В ней было нечто такое…, какая-то сила. От ее присутствия многие вещи становились другими, как будто внезапно раскрывались, давая возможность заглянуть внутрь себя. Хранитель чувствовал необходимость ее присутствия здесь, рядом с живыми, но она слабела с каждым днем. Он понимал, что все его старания тщетны и близко то время, когда ее не будет… (далее…)

Навигация

Поиск

Архив

Сентябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Подписка